Сирин

Я отпущу в весеннюю протоку Кораблик свой, что из тетради сшит. Пусть он плывет к далекому востоку, И пусть волна его судьбу решит. На мачте — слово, выцветшее слово, Что я тебе сказать тогда не смог. Плыви, мой друг, и будь ко всему готовым, Средь тысяч незнакомых мне дорог.

Упало с неба синее перо, Легко кружась на солнечном ветру. Быть может, ангел, делая добро, Смахнул его случайно поутру. Оно лежит, сияя бирюзой, Как знак, как весть из мира запредельного. Что даже здесь, под серой суетой, Есть место чуду, пусть и беспредельному.

Золотая клетка, сладкий плен, В ней поют о воле соловьи. Что им проку от высоких стен, Если крылья все еще свои?

Одна слеза — соленый океан, В ней тонут корабли былых надежд. Она — итог всех пережитых ран, И самый откровенный из одежд.

Спи, моя печаль, усни, не плачь, Ночь укроет бархатным крылом. Завтра будет новый день, мой врач, Мы с тобой его переживем. Я спою тебе про тишину, Про далекий и забытый сад. Загляни в ночную глубину — Звезды тоже от тоски горят.